Теперь уже давно жила в Троицке странная женщина Манюня - черна, как смертный грех, некрасива до безобразия. Старые люди говорили, что приехала она во время войны из Ленинграда вместе с эвакуированными родителями, инженерами, которые были очень умными и красивыми людьми. За что Бог наказал их таким уродливым ребёнком, знали лишь они. Так вот и прижилась в нашем городе Манюня и после смерти родителей в Ленинград не вернулась.

Ходила по городу в неизменной плюшевой жакетке, чёрной юбке и чёрном платке. Родители детей пугали: «Смотри, мол, слушаться не будешь, Манюне отдам». 

Жила она в крохотной комнатёнке подвального помещения без всяких удобств, маленькую свою пенсию куда-то откладывала, а промышляла тем, что ходила по поминкам: где кого поминают, там и Манюня. Разве безутешные родные прогонят старушонку? Накормят и с собой дадут, вот этим-то она и жила.

С соседками дружбы не водила, к ним не ходила, да никто об этом и не горевал. Посмеивались: «Не старуха, а дурдом ходячий!». Так и бедствовала старуха до восьмидесятых годов. А однажды многодетная соседка Полина заметила, что не выходит Манюня из дома второй день, и решила  полюбопытствовать, что же с соседкой?

Потихоньку толкнула входную дверь, она и отворилась без напряга. В комнатушке, сырой и тёмной, кроме стола, двух табуреток и койки, закиданной тряпьём, ничего не было. Среди этого тряпья, скрючившись, лежала Манюня. Полина поняла, что Манюня мертва. Включив свет, она потихоньку обшарила всё кругом, так, ради любопытства. Но каково было её удивление, когда за иконой она обнаружила большую пачку денег, несколько сберкнижек и письмо.

Пожелтевшее письмо было адресовано Манюне от её покойной матери. Она писала, что все свои сбережения родители оставляют ей. Просила дочь, чтобы она ходила в церковь и отмаливала их смертный грех, так как рождена она от родных брата и сестры, ещё просила прошения за себя и за отца за то, что в таких страданиях прошла жизнь их нелюбимой и ненужной дочери. 

Денег было прилично, Полина быстренько спрятала их за ворот платья. Подумав, уничтожила письмо родителей и побежала звать соседей.

Похоронили Манюню в складчину, в складчину и помянули. Событие это особо никого не тронуло — ну, жила смешная, никому не нужная старуха, ну, умерла, значит, час её пришёл. Комнату Манюни отдали Полине на расширение, никто, кроме Полины, не знал, какие великие страдания пережила эта несчастная женщина. Вещи из комнаты Полина выкинула на помойку, а иконы  унесла в церковь, там её очень благодарили - иконы были ценные, старинного письма.

Полина заказала сорокоуст по усопшей и просила батюшку молиться за владелицу этих икон Манефу, рассказав всю её историю. Кое-какие деньги нищим раздала на помин вновь преставившейся и со спокойной душой отправилась домой. Её не мучили угрызения совести: не она, так кто-то другой прибрал бы себе сбережения старухи, а у Полины столько дыр, одной поднимать четырёх детей не сахар. 

- Буду молиться за неё утром и вечером, в праздники милостыню подавать, не для этого оставила ли она эти деньги? - размышляла Полина.

Деньги пустили в ход, отремонтировали подвал, купили кухонный гарнитур, много хороших и нужных вещей. Жизнь как-то сразу приобрела другой смысл. Конечно, соседки шептались за спиной, связывая её благополучие с внезапной смертью старухи. Полина не обращала внимания на разговоры - Манюня ей пока не снилась, совесть свою она уговорила, что поступила правильно. Просто одна полусумасшедшая старуха своей смертью принесла в бедную многодетную семью достаток и радость.

Вскоре после этого случая Полинины дети один за другим повыходили замуж, переженились, все выросли хорошими людьми, работают на престижных местах, любят и уважают мать.

Да и самой Полине Бог здоровья не жалеет. Сама Полина неустанно молится за покойную Манюню, подаёт милостыню, ставит свечки в церкви за помин её и её родителей.

Думается мне, если бы не этот случай, если бы не деньги, не совсем благовидный поступок, помнил бы ещё кто о Манюне, горевал бы, свечки по праздникам ставил на помин души? Наверное, нет. Вот так путается святое с грешным. А перед праздниками святыми, рано утром словно кто стучит в окошко к Полине. 

- Иду, иду, баба Манефа, - откликается Полина, и в церковь спешит. Урок свой обязательный отрабатывать, посулила ведь Манюне, исполнять долг велит.

Елена ДУДЕНКОВА

Фото с сайта avatars.dzenifra.ru