Цепкая детская Валеркина память запомнила этот первомайский праздник.

На столбах были ярко-красные флаги. Может, ещё и потому, что было тепло, появились ярко-зелёные липкие листочки на берёзах, подснежники на полянах. А они с братом Аркашей бегали наперегонки и ловили майских жуков.

Брат важничал, он в сентябре собирался в первый класс. Валерка ему завидовал, хотел быстрее вырасти и учиться на одни пятёрки.

Они в этот солнечный весенний день помогали отцу пахать землю под картошку и другие овощи.

Как? Убирали старую картофельную ботву, сухую прошлогоднюю траву и, что самое главное, сами её поджигали. Пахло вкусно дымом от костра и сырой весенней душистой землёй.

Батя в белой рубахе, бриджах, заправленных в кирзовые сапоги, пахал огород ручным плугом. Мерин, запряжённый в постромки, был весь потный, да и батя смахивал пот со лба.

Он иногда покрикивал на лошадь, покрякивая, закуривал цигарку, свёрнутую из газеты, смачно затягивался дымом от вонючей махорки. Пока батя курил, мерин жевал овёс из торбы, притороченной ему на шею.

Бывший танкист-механик-водитель Т-34 очень любил лошадей. Приговаривал: «Жуй, жуй, Рыжко», так звали нашего трудягу.

Земли на усадьбе в Карсах было мало — 4 сотки всего, и колхоз выделял землю под огороды за деревней. Надо же было как-то зарабатывать живые деньги.

За труд в колхозе записывали трудодни. А расплачивались за них в конце года, и то не всегда деньгами, а тем, что произведёт колхоз.

Родители часто продавали картофель, капусту, огурцы, помидоры, лук, морковь, выращенные на огороде. Ездили в Троицк на базар на лошади, запряжённой в ходок.

После работы начали на улице с соседскими ребятишками баловаться. Играть в чехарду-езду. Валерка упал, пацаны на него.

В итоге перелом ключицы на правом плече. Утром с мамой в Троицк.

Папка отвёз рано утром в ходке на полустанок к пригородному поезду на платформу Кадымцево. Электричек в 1959 году не было. Понравился поломатому мальчишке гудок паровоза и чёрный дым из трубы. Поэтому боль немного утихла.

Через 11 лет при конкурсе в 6 человек на место он поступит в ЧТЖТ — Челябинский Техникум Железнодорожного Транспорта на машиниста электровоза.

В приёмном покое в больнице медицинская сестра-практикантка перепутала девочку с мальчиком. Девочку в гипсе приносит отцу.

Дальше по рассказу мамы.

Отец: «Ты чего сделала с дочкой, с..а?» — «Как чего, у девочки перелом ключицы».

Дочка плачет.

«У неё аппендицит, дура».

Практикантка хватает ребёнка, бежит в операционную. А там Валерка орёт от боли, голос звонкий, на всю больницу слышно, пузо намазали зелёнкой и держат за плечи, а плечо-то сломанное, боятся общий наркоз делать.

Куда смотрел хирург? Куда смотрели операционные сёстры? Цирк.

Но Валерке не до цирка, ребёнок теряет сознание. Приводят в чувство нашатырём, до сих пор помнит его запах. Затем обезболивающий новокаин, гипс.

Наверное, у мальчишки 2 ангела-хранителя?

Домой опять пригородным поездом, на полустанке паровоз громко гудит, останавливается, выпуская белые клубы пара на рельсы.

Отец встретил на лошади в ходке.

Потом была Пасха, и Валерке приснился сон — вещий.

Друзья долго смеялись над зелёным Валеркиным пузом. Гипс сняли через месяц. И опять на улицу с пацанами беситься. Играть в лапту и городки. В чехарду-езду больше не прыгал.

Валерий Калинин

Продолжение следует