На улицах города Троицка часто можно встретить просящих милостыню:

— Подайте, кто сколько может. Подайте на хлебушек, — раздается просящий, может быть, даже какой-то виноватый голос.

А вот уже другой голос, он более требовательный. Да и вслед иногда от таких просителей услышишь ну совсем нелицеприятные слова: зажрались, мол.

Так кто они, стоящие с протянутой рукой и живущие с милостыни?

Знакомьтесь, Сергей. Еще несколько месяцев назад он играл на гармошке и распевал всем известные песни. Может быть, не всем нравилось его пение, но подавали Сергею охотнее, чем сейчас. Себя он тогда считал работающим. Еще бы, поори песни-то и в зной, и в снег. Да и петь надо громко, чтобы все слышали: не халтурит, не зря вы ему подаете.

Сломалась гармошка, упали заработки, а у него на шее еще одна душа, которой покушать хочется. Сергей живет у слепой бабульки, ухаживает за ней, да вот свет недавно отрезали за неуплату.

— Бабушка и без света проживет, раз слепая, — решили ее ближайшие родственники и стали забирать всю пенсию старушки подчистую, обещая регулярно платить за квартиру и свет. Да, видно, обещание свое забыли. Осталась баба Маша на иждивении Сергея.

— Мне бы гармошку, я бы воспрял! — говорит Сергей. — Может, есть у кого-нибудь гармошка, люди добрые? Подарите! А я буду петь для вас.

И действительно, пусть бы пел…

Другая моя героиня — тетя Оля. Ее часто можно встретить у Вечного огня. Инвалид детства, она пытается прожить в современной жизни единственно доступным ей способом — попросить. Ведь ни профессии, ни родственников у нее нет.

— А много ли подающих людей в Троицке? — спрашиваю ее.

— Много добрых людей. Вот ты подай, и тоже будешь доброй, — хитрит тетя Оля. А когда получила заветную денежку, подобрела и разговорилась. — А как ты, милая, хотела: за все плачу. Живу в подвале и за него плачу. Мне ремонт квартиры пообещали, переселили в подвал, теперь я своей квартиры не увижу. Обманули! Жить-то надо…